Нет, я не пидор.Но контакты имел.
Сейчас расскажу, как это было.
Первый раз подобный контакт у меня произошел в командировке, в уездном городе N-ск.

Почему первый раз, спросите вы? Потому что, я всегда был окружен вниманием гомосексуалистов. Не хочу утверждать, что я красив, как бог, но они постоянно пытались меня либо соблазнить (ой, бля! чем???), либо набиться в "подружки". Первое я идеологически отвергал, а второму особенно не противился. В результате, мои гендерные "подружки" плакались мне в жилетку, жаловались на нелегкую жизнь и не отвечающих взаимностью мужиков. Мне приходилось все это терпеливо выслушивать, отвечая периодически или "да-да" или "нет-нет, что ты!" и они уходили от меня с облегченной душой и совестью.

Как сказал персонаж комедии "В джазе - только девушки": "У каждого - свои проблемы!"

Так вот, об уездном городе N-ск.
После работы пошли с коллегами потусоваться по городу, осмотреть, так сказать достопримечательности. Коллектив был большой, и как среди них затесался доброжелательный парень, ничем не похожий на педераста, неизвестно. Очевидно, каждый думал, что это чей-нибудь знакомый, а спрашивать не считал нужным.

N-ск оказалась совсем маленьким городком: одна центральная улица, всё остальное - натуральное хозяйство. Был поздний вечер, все обильно отмечали первый день командировки, в результате, все очень быстро напились и рассосались... гм... разошлись по гостиницам и прочим местам ночлега. Как-то так получилось, что я и тот парень остались одни.

У меня вообще с алкоголем весьма сложные отношения. Пью я мало и редко, и если напиваюсь, во мне бурлит кипяток и уснуть я никак не могу, пока не протрезвею. Поэтому в тот вечер не спать в номере одному и пьяным мне не климатило. Решил прогуляться.

А тут - этот перец. Кто таков?

Выясняется, он родом из N-ска, работает в Питере, в каком-то крутом экономическом журнале, пробился, так сказать. Приехал на недельку, дохнуть родными пенатами и это дело нужно отметить. Отчего же! - говорю я ему и мы покупаем бутылку шампанского.

Он мне говорит, что шампанское лучше всего выпить на крыше самого высокого здания, откуда видно весь город и куда он меня сейчас отведет. Мы поднимаемся на 12-й этаж, но выход на крышу оказывается закрыт. В результате, располагаемся на площадке верхнего этажа, в закоулке с мусоропроводом, и хуярим шампанское, которое после водки, в условиях теплого помещения, дает необратимый убойный эффект.

Я тупо пялюсь в окно, не понимая, где город, потому что под окном - одна центральная улица, освещенная кое-где огнями и ВСЁ. В глазах двоиццо. А мой страшный товарищ, махая крылом, тем временем приобнимает меня за плечи и говорит, что ему очень одиноко, потому что он в этом городе хоть и родился, но у него здесь нет ни одной близкой души. Как так? Да так, говорит он мне и гладит меня по ширинке, в этом чмошном городишке не понимают гомосексуалистов, их считают выродками. И так далее, в таком духе.

Охуеть. Я пьян настолько, что плохо понимаю окружающую действительность. Я что-то ему отвечаю шутливо, типа: "в жопу - не дам!", а он говорит, что в жопу и не надо, ему просто ОЧЕНЬ ХОЧЕТСЯ У МЕНЯ ОТСОСАТЬ.

Отсосать?
Отчего же!
Пожалуйста!
Соси.

Я широким жестом расстегиваю брюки и пьяному мне кажется все таким оригинальным и весьма куражным. А что, говорю я сам себе, все же надо попробовать, а мужик у меня никогда не сосал. Интересно, каково это?

Он опускается на колени, на грязный цементный пол и припадает ртом к моему члену. Член мой, прямо скажем, утлый. То есть, он слегка увеличился в объеме, но не настолько, чтобы это назвать эрекцией.

Первым делом я слышу зычное чмоканье с эхом в коридоре. И оно мне ЯВНО НЕ НРАВИТСЯ. Это, прямо скажем, неэстетично.

Следующим этапом я чувствую на члене жесткие мужские губы и даже, как мне кажется, ощущаю некую небритость.
И это мне СОВСЕМ НЕ НРАВИТСЯ.

Спустя какое-то время, когда мне эта мизансцена уже надоела и я начал искать, как ему поделикатнее сообщить об этом, он вдруг поднимает ко мне свое обслюнявленное лицо и спрашивает:

— Ну, ты скоро кончишь?

— Дорогой, - говорю ему я, - если ты не заметил, у меня член даже не встал, что значит: "кончишь"?

И тут - "ах, какой пассаж!" - на этаже открывается дверь лифта и кто-то выходит из него прямо на нашу сторону. Это девушка. Она замечает меня, сидящего на подоконнике с выставленным наружу членом и мужчину на коленях передо мной. Ну, думаю я, песдец!

Отнюдь. Девушка не только не испугалась такой мизансцены, но наоборот, проявила настолько выраженный интерес, что я сразу понял: она или пьяная или вмазанная. Она изменила маршрут своего следования и зарулила к нам.

— Мальчики, что это вы тут делаете?

Я смотрю на бедного гомосексуалиста, но он свесил голову, спит, стоя передо мной на коленях. Отдуваться приходится мне.

— Вот. Сосем потихоньку.
— И как?

Непосредственность её вопроса меня обезоруживает. При этом она уже достаточно близко подошла ко мне, так, что я просто беру её за руку и притягиваю к себе.

— Ты знаешь, никак. - отвечаю я — я только что попробовал мужика и он мне не понравился.

А сам, тем временем, лезу рукой ей прямо под юбку в трусы.

— Вот этого? - говорит она, кивая на спящего гея, и воспринимая мои манипуляции, как само собой разумеющееся.
— Ага, — отвечаю я, нащупывая у неё в паху довольно голодную лошадь.

И тут у меня наступает просветление!

Я осознаю всю абсурдность сложившейся ситуации, где я, кто я, что я здесь делаю, и что никого из этих людей я не знаю, и особенно меня убивает тот факт, что все это происходит со мной в каком-то сраном уездном городе N-ск. Меня начинает трясти от осознания факта, что такие беспорядочные половые связи добром не заканчиваются, и я принимаю решение срочно линять.

Я вынимаю руку из её трусов, незаметно вытираю мокрые пальцы о её юбочку, тем временем аккуратно пиная спящего гея ногой. Гей просыпается, поднимает голову и видит в моих объятиях девушку. Он изображает на лице измученную учтивую улыбку, держась за батарею, поднимается с колен и представляется, чуть ли не раскланиваясь. Девушка тоже представляется ему так, словно они в официальной обстановке. Словно, блять, они на балу.

Пользуясь этим моментом, я быстро произношу: "Вот и славно, вот и ладушки, а меня тошнит!", я бросаюсь прочь из этого мусорного аппендикса, мгновенно открываю лифт и спускаюсь на первый этаж.

Что происходит с ними дальше — мне неизвестно.
А я долго и с мылом мою руки и член в рукомойнике гостиничного номера под струёй горячей воды.
А сам думаю: "Блять! Что же она хотела?"
Вобщем, одни сплошные загадки.